Бившият шеф на ЦРУ: Недооценихме Русия и Путин!

Pan.bg 14 дек 2017 | 22:47 views (487) commentaries(0)
img
Сюзан Глейсър


/Поглед.инфо/ В самото начало на президентството на Путин, Русия не беше същата като днес. Ние - САЩ и Европа - взаимодействахме с нея далеч по-нормално. Но когато Путин се завърна на президентския пост за втори път, поведението му започва да се променя: Русия започва да предизвиква САЩ в много части на света и прави всичко възможно, за да ни отслаби. Руснаците се държат много агресивно.

Майкъл Морел, бивш изпълняващ длъжността директор на ЦРУ твърди, че агенцията не забелязвала никакви признаци на руска намеса, докато не станало твърде късно. Никога преди, политическата борба около американските разузнавателни служби не е била толкова напрегната. Президентът Тръмп многократно публично критикува разузнавателните агенции на САЩ и година след изборите продължава да поставя под съмнение заключението им, че Русия се намесила в президентските избори през 2016 г., за да му помогне. От друга страна много професионалисти в областта на разузнаването излязоха наяве, след като цялата им кариера премина „на тъмно”, за да предизвикат главнокомандващия публично, което доскоро бе просто немислимо.

Майкъл Морел е един от тези професионални разузнавачи, които решават да се противопоставят на Тръмп. Морел, който е работил в ЦРУ в продължение на почти 30 години, израства в кариерата от обикновен сътрудник до заместник-директор на агенцията. Два пъти е изпълнявал длъжността директор. Подава оставка по време на втория мандат на президентството на Барак Обама. През лятото на 2016 г. той нарушава традицията, като подкрепя Хилъри Клинтън в борбата й срещу Тръмп и оттогава продължава да бие тревога.

Привеждаме първата част от разговора на Сюзан Глейсър, сътрудник на американското издание Politico, с Майкъл Морел. В разговора се обсъждат редица въпроси от момента, в който в ЦРУ разбират, че от полу-приятел и полу-враг, Путин се е превърнал в истински враг; както и може ли Тръмп „да влезе в капана” на разследването на специалния прокурор Робърт Мюлер.

(следва)

(рус.ез.)

Оригиналът на публикацията на английски: Ex-spy chief: Russia’s election hacking was an ‘intelligence failure’

Бывший глава ЦРУ: хакерские атаки России стали результатом «провала разведки» США

Рашагейт: расследование связей администрации Трампа и России



Бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ Майкл Морелл утверждает, что его агентство не замечало признаков вмешательства, пока не стало слишком поздно.

Никогда прежде политическая борьба вокруг американских разведывательных агентств не была настолько напряженной. Президент Трамп много раз публично критиковал свои разведывательные агентства и продолжает — спустя целый год после выборов — ставить под сомнение их вывод о том, что Россия вмешалась в президентские выборы 2016 года, чтобы помочь ему. Со своей стороны, множество профессионалов разведки наконец вышли из тени, где они провели всю свою карьеру, чтобы публично бросить вызов главнокомандующему, что до недавнего времени было просто немыслимым.

Майкл Морелл (Michael Morell) является одним из таких профессионалов разведки, которые решили выступить против Трампа. Морелл, который проработал в ЦРУ почти 30 лет, поднялся по карьерной лестнице от рядового сотрудника до заместителя директора агентства. Он дважды занимал пост исполняющего обязанности директора и ушел в отставку во время второго президентского срока Барака Обамы. Летом 2016 года он нарушил традицию, поддержав Хиллари Клинтон в ее борьбе против Трампа, и с тех пор он продолжает бить тревогу.

Однако в ходе своего довольно самокритичного и временами поразительного интервью, которое он дал для Global POLITICO, Морелл признал, что он и другие критики президента из числа представителей разведывательного сообщества не сумели полностью «продумать» негативные последствия их решения вмешаться в политику. «Все это повлекло за собой серьезные негативные последствия», — сказал Морелл во время интервью.

Морелл, который был блестящим аналитиком ЦРУ и в конце концов стал помощником президента Джорджа Буша-младшего, ежедневно докладывавшим ему о положении дел в период судьбоносных событий до и после терактов 11 сентября, также рассказал о последствиях сдвига акцентов на борьбу с терроризмом после тех терактов и, в первую очередь, неспособности разведывательных агентств сконцентрироваться на угрозе, которую представляла собой восстанавливающая Россия при Владимире Путине, пока не стало слишком поздно.

По словам Морелла, хакерские атаки России в период предвыборной кампании во многих смыслах стали результатом «провала разведки» США. По его словам, это было результатом как минимум «недостатка прозорливости, во многом похожего на недостаток прозорливости, который мы продемонстрировали в случае с терактами 11 сентября»: американские разведывательные агентства, очевидно, не смогли предположить, что такие соцсети, как Фейсбук и Твиттер, а также хакерские атаки на Gmail могут быть использованы для совершения атаки на президентские выборы в США.

Но, по словам Морелла, это стало провалом разведывательных агентств в еще одном смысле: на борьбу с терроризмом были брошены все доступные средства, и про Россию многие попросту забыли. «Пока мы пытались защитить нашу страну от террористов, — сказал он, — мы совершенно не замечали, что происходит в мире, с точки зрения как сбора данных, так и их анализа. И мы за это поплатились… Когда вы делаете тот или иной выбор, вы всегда серьезно рискуете».

Ниже приведена вся наша беседа, в ходе которой мы обсуждали самые разные вопросы, от того, когда именно Путин превратился из полудруга-полуврага в настоящего врага, до того, может ли Трамп в конечном итоге оказаться в сетях специального прокурора Роберта Мюллера.

Сьюзан Глассер: Я — Сьюзан Глассер, и добро пожаловать в Global POLITICO. Я рада сообщить вам, что на этой неделе наш гость — это Майкл Морелл, который дважды был исполняющим обязанности директора ЦРУ и который решил выйти из тени глубинного государства, чтобы стать не только активным публичным защитником разведывательного сообщества в нынешние тяжелые времена, но и своего рода журналистом и создателем подкастов, о чем мы еще сегодня поговорим.

Но, разумеется, дела разведки — именно так, я полагаю, называется ваш подкаст…

Майкл Морелл: Да, мой подкаст так называется.

— Это и станет основной темой нашей беседы — как и большинства других ваших интервью — потому что у нас крайне редко бывают и бывали гости — по крайней мере, до избрания Дональда Трампа — такие гости, как вы, которые после 30-летней службы в разведывательных структурах решались так активно и так публично высказывать свою точку зрения. Был ли какой-то толчок, который заставил вас решиться открыто все рассказать?

— В моем случае таких моментов было два. Первый из них произошел, когда я впервые ушел из правительства и дал интервью на программе 60 Minutes, рассказав в нем о моей работе в ЦРУ. Агентство сочло, что это было правильным решением с моей стороны, и мне действительно это понравилось. Вскоре после этого я стал комментатором CBS News — я работал в прямом эфире и комментировал вопросы национальной безопасности — и мне нравилась эта работа, потому что она очень напоминала то, что я прежде делал для президентов. Прежде я помогал…

— Вы же были тем человеком, который ежедневно докладывал президенту Джорджу Бушу-младшему разведывательную сводку до и после терактов 11 сентября?

— Верно. В течение всего 2001 года. Кроме того, я участвовал в публикации ежедневных сводок президента до и после этого. А позже я часто передавал сводки президенту Бараку Обаме, когда я был заместителем директора.

Моя основная задача в ЦРУ, когда я работал там аналитиком и когда я был его руководителем, заключалась в том, чтобы помогать президенту узнавать о тех вызовах, с которыми мы сталкиваемся в мире. Поэтому, когда я стал работать в CBS, я считал, что моя роль заключается в том, чтобы помогать американскому народу понимать суть тех невероятно сложных вызовов, с которыми США сталкиваются в мире. Именно это и стало моим первым выходом на публику.

Второй момент произошел в августе 2016 года, когда я обратился к политике — тогда я поддержал Хиллари Клинтон в своей статье, опубликованной в New York Times — и для меня это стало чрезвычайно трудным решением, поскольку я никогда прежде не занимался политикой. Я работал в своем аполитичном агентстве, и для меня существовала четкая красная граница между разведкой и политикой. Итак, я никогда прежде не брал на себя такую роль.

Но меня настолько сильно беспокоило то, чем может обернуться для национальной безопасности президентство Трампа, и я считал, что в вопросах защиты нашей страны между госсекретарем Клинтон и Дональдом Трампом настолько серьезная пропасть, что я счел необходимым публично об этом заявить.



— Хорошо. Давайте теперь перенесемся на год вперед. В чем заключалась ошибка?

— Я не думаю, что это была ошибка. Я считаю, что существовали определенные оборотные стороны, о которых я не подумал в то время. Меня беспокоило то, какими последствиями это может обернуться для агентства. Меня это очень тревожило, я постоянно об этом думал. Но я не смог продумать все возможные последствия.

Тогда я пытался понять, как все это видел Дональд Трамп. Это очень важно, поскольку мы, аналитики разведывательного агентства, должны убедиться, что наш парень — то есть Дональд Трамп — понимает другого парня. Верно?

Итак, давайте поставим себя на место Дональда Трампа. Что он видит? Он видит бывшего директора ЦРУ и бывшего директора АНБ Майка Хейдена (Mike Hayden), которого я искренне и глубоко уважаю — он видит, что они критикуют его и его политику. Верно? После этого он может задать совершенно обоснованный вопрос: «Что же происходит с этими ребятами из разведки?» Верно?

— Это на него похоже.

— Именно. А потом он видит, что бывший исполняющий обязанности директора и заместитель директора ЦРУ критикует его и поддерживает его оппонента. А потом он получает свою первую разведывательную сводку — уже став кандидатом от Республиканской партии — и в течение 1-2 дней появляются утечки, которые напрямую касаются его и его советника по вопросам национальной безопасности Майка Флинна (Mike Flynn).

И снежный ком начинает расти, верно? Должно быть, Трамп тогда сказал себе: «Что происходит с этими парнями из разведки? Неужели они ударились в политику?» Тогдашний директор Джон Бреннан (John Brennan) в период предвыборной кампании время от времени тоже выражал несогласие с тем, что говорил Дональд Трамп.

Итак, когда Трамп заявил о том, что соглашение по иранской ядерной программе стало худшим соглашением в истории американской дипломатии и что он в один прекрасный день расторгнет его, Джон Бреннан публично заявил: «Такой шаг будет глупостью». И Трамп увидел, что действующий директор против него. Верно?

Потом Трамп становится президентом, и с момента своего избрания он должен ежедневно знакомиться со сводками разведки. Верно? А он не делает этого. И через несколько дней в прессе появляется информация, что он не изучает эти сводки. Тогда он, должно быть, подумал: «Кто эти люди? Эти люди хотят загнать меня в угол? Неужели это политическая организация? Могу я считать их политической организацией, когда я стану президентом?»

Я считаю, что у действий тех из нас, кто решил вмешаться в политику, есть существенная оборотная сторона. И, если бы я тогда подумал об этом, к чему я пришел бы сейчас? Не знаю. Но я действительно кое о чем не подумал тогда.

— Это очень интересно, потому что, разумеется, в тот момент времени вы не знали многих вещей. Я уверена, тогда вы, как и многие другие, полагали, что президентом, вероятнее всего, станет Хиллари Клинтон, и вы считали, что вашими действиями вы каким-то образом способствуете этому. Однако это имеет большое значение в контексте той ситуации, в которой мы находимся теперь, год спустя. И, если это толкает Трампа к тому, чтобы критиковать ваших бывших коллег, которые до сих пор работают в разведывательных агентствах — и он постоянно затрагивает эту тему не только для того, чтобы критиковать, но и чтобы политизировать ее.

И, возможно неосознанно, вы или кто-то другой, кто публично выступил и продолжает выступать, на самом деле делаете акцент на его ощущении того, что существует некий политический водораздел и что теперь вы и многие другие находитесь на одной стороне, как, возможно, и все ваши бывшие коллеги, а он — на другой.

Я четко это увидела во время недавнего турне Трампа по Азии, во время которого он снова как будто встал на сторону Владимира Путина в вопросе российского вмешательства в выборы, несмотря на выводы американских разведывательных агентств. Все стало очевидным, когда он попытался все исправить — верно?— когда он сказал нечто вроде: «Я поддерживаю нынешние разведывательные агентства, но не прежние».

— Да, но разделять таким образом нельзя. И когда люди в разведывательном сообществе — особенно люди в ЦРУ, потому что, если говорить обо всех остальных элементах разведывательного сообщества, кроме ЦРУ, вы работаете на того или иного члена кабинета. В ЦРУ вы работаете на президента США. Он — ваш заказчик. Верно?

И когда ваш заказчик начинает сомневаться в том, что вы ему предлагаете, когда он начинает выбирать, с чем он согласен, а что он принимать не хочет, это оказывает деморализующее воздействие. А когда есть деморализующий фактор, люди начинают принимать меры, верно? Я живу довольно близко от здания агентства, и между моим домом и агентством есть кофейня, и в этой кофейне я встретил множество офицеров ЦРУ, которые говорили мне: «Я подумываю о том, чтобы уйти в отставку».

На это я всегда им отвечаю: «Сейчас страна нуждается в вас больше, чем когда-либо прежде. Не уходите». Но это заставляет людей задуматься над тем, имеет ли то, что они делают, хоть какую-то ценность. Работа в ЦРУ по-настоящему тяжелая. Проблемы серьезные. Сложные. Их нелегко решать. Порой собирать информацию чрезвычайно сложно. Люди работают в очень опасных местах. Люди постоянно задерживаются на работе. И давление на семью порой оказывается непереносимым.

И, если вы полагаете, что то, чем вы здесь занимаетесь, не имеет никакой ценности, потому что президент США далеко не всегда прислушивается к вам, это серьезным образом сказывается.

— Расскажите мне, что вы думаете о нынешнем директоре ЦРУ Майке Помпео (Mike Pompeo). Сейчас ходят слухи, что он является основным кандидатом на должность госсекретаря на случай, если Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) покинет этот пост — вокруг этого в Вашингтоне разыгрываются серьезные баталии.

Помпео лично передает президенту разведывательные сводки шесть дней в неделю, и он, несомненно, пользуется этим временем общения с президентом, чтобы наладить с ним хорошие отношения. Является ли это нормальной ролью для директора ЦРУ? Не думаете ли вы, что, делая это, он еще больше политизирует свое агентство?

— По-моему, тот факт, что Майк Помпео наладил отношения с президентом, — это хорошая новость. Одной из важнейших задач директора ЦРУ является налаживание с президентом таких отношений, которые позволят вам эффективно доносить до сведения президента всю необходимую информацию. Поэтому я считаю, что именно отношения Майка с президентом позволяют разведывательному сообществу и ЦРУ поддерживать с ним устойчивый контакт практически ежедневно и дают разведывательному сообществу и ЦРУ возможность доносить до президента их точку зрения.

И я думаю, что в отсутствие отношений между Майком и президентом — именно поэтому Майк является главным кандидатом на место Тиллерсона — к мнению разведывательного сообщества вообще не стали бы прислушиваться. Поэтому я считаю эти отношения благоприятным фактором. Люди в ЦРУ очень довольны тем, что их директор ежедневно передает их точку зрения президенту.

— Считаете ли вы, что директор предлагает президенту объективный, непредвзятый анализ таких ситуаций, как ситуации с Россией или Ираном?

— Этого я не знаю, я там не присутствую.

— Разумеется, я это знаю.

— Очевидно, я там не присутствую, но во время этих брифингов там находятся три человека. Директор ЦРУ Майк Помпео, директор Национальной разведки Дэн Коутс (Dan Coats) и собственно докладчик, кто-то вроде меня, верно? То, что я делал для Джорджа Буша, теперь кто-то делает для президента Трампа — это какой-нибудь старший аналитик. Именно он зачитывает сводку, а Майк Помпео и Дэн Коутс комментируют ее. Именно так все и было со мной и Джорджем Тенетом (George Tenet). Я зачитывал сводку, а Джордж Тенет комментировал.

Я совершенно уверен — потому что я знаком с человеком, который зачитывает сводку — я рос вместе с этим человеком, я работал с ним, я на 100% уверен, что он излагает информацию в совершенно аполитичной, непредвзятой манере. Но что могут сказать Майк Помпео или Дэн Коутс, я не знаю.

Но я убежден, что точка зрения разведывательного сообщества действительно доносится до президента. Принимает он ее или нет, трудно сказать.

— Его публичные высказывания указывают на то, что он ее не принимает, по крайней мере в некоторых важных вопросах.

— В некоторых вопросах, да. Россия, к примеру....



Стани приятел на Поглед.инфо във facebook и препоръчай на своите приятели


Източник: Politico, САЩ
loading...

Напиши коментар

Коментари: 0

Напиши коментар

Задължителни полета*

За реклама

Вход

Запомни ме на това устройство

Регистрирай се

Последни

НАЙ-ЧЕТЕНИ НАЙ-КОМЕНТИРАНИ

Новини от агенция Xinhua

Прочети още
eXTReMe Tracker